Archimandrite Augustin Nikitin

Steven Avery

This came out of the search for the 1862 Uspensky book
"Мнение о Синайской рукописи, содержащей в себе Ветхий"

Archimandrite Avgustin (Nikitin) Н62 Russian speakers in the Christian Church of Egypt. СПб.: Издательский Дом «Нева»; М.: «ОЛМА-ПРЕСС Гранд», 2003.— 304 str.
Архимандрит Августин (Никитин)
Н62 Русские паломники у христианских святынь Египта.
СПб.: Издательский Дом «Нева»; М.: «ОЛМА-ПРЕСС Гранд», 2003.— 304 стр.


Steven Avery








Steven Avery

The Old Testament, although only from one part of it. Tischendorf was not difficult to obtain permission to learn 43 sheets of English. But soon the monks-inhabitants of the Sinai monastery realized the value of the passages that which they intended to burn and part of which they gave to Tischendorf. Therefore, the governor did not give the scientist the remaining 86 sheets, although he allowed him to look through them and make a list of contents. Leaving Mona- styra, Tischeidorf asked the monastery librarian to take better care of sheets saved from the fire and be careful if you suddenly discover any similar material. Tischeidorf also said that he may will return to this monastery again. Tischeidorf arrived in Leipzig in January 1845. Unique Sinai fragments were published under the title Tischeidorf gave named after the Saxon elector - the “Frederick-August Code”. Ti- Schendorf began preparing a lithographic edition, for which A comment was also included.

Tischendorf was unable to return to Sinai for several years. A year after his departure from Palestine, he came to the Sinai monastery was Archimandrite Porfiry, and as mentioned above, he managed to find put in the monastery book depository the entire volume of surviving sheets Codex Sinaiticus. In 1850 Fr. Porfiry visited Sinai for the second time. which monastery; in his diary entries from July 27 to July 30, 1850, he noted that in the Sinai library he again “examined the ancient Greek manuscript on white and thin glassine sheet containing part of the Old Testament and the entire New Testament with the letter of the Apostle Barnabas and the book of Hermas"1.
О. Порфирий отмечал также впоследствии: «Два раза я видел эту
рукопись в самом монастыре, в 1845 и 1850 годах, и в первый раз
рассмотрел ее не очень подробно по причине других обязательных занятий
моих там, а во вггорой раз — гораздо подробнее, потому что имел больше
времени, хотя и болели у меня глаза, и ученых трудов гам было вдвое
больше против прежнего. После вторичного рассмотрения этой рукописи
изменилось мое первое мнение о ней; однако я напечатал его (в 1856 г.)
в «Описании первого путешествия моего на Синай» так, как оно соста-
вилось в первый раз, потому что я принял за правило печатать то, что
думал во время путешествия, а не то, что передумывал в келье, и потому
что намеревался обнародовать особую статью о Синайской библиотеке»2.

O. Porfiry also noted later: “Twice I saw this manuscript in the monastery itself, in 1845 and 1850, and for the first time I did not consider it in very detail due to other required classes mine there, and for the second time - in much more detail, because I had more time, although my eyes hurt, and the din of scientific works was twice as more than before. After a second review of this manuscript my first opinion about her changed; however, I published it (in 1856) in the “Description of my first journey to Sinai” as it is composed happened for the first time because I made it a rule to print what thought during the journey, and not what I changed my mind in the cell, and therefore that he intended to publish a special article about the Sinai Library.”2

1 Porfiry (Uspensky), archimandrite. Second trip to the Sinai Monastery in 1850 year. St. Petersburg, 1856, p. 183.
2 Porfiry (Uspensky), archimandrite. Opinion about the Sinaitic manuscript containing The Old Testament is incomplete, and the entire New Testament with the message of the holy Apostle Barnabas book of Hermas. St. Petersburg, 1862, S. 1.
того, синайская братия в течение нескольких столетий пользовалась щед-
рыми пожертвованиями из России. Осенью 1856 г. Тишеидорф вручил
русскому послу в Дрездене меморандум для русского министра народного
просвещения А. С. Норова. Тишеидорф обратился с просьбой исходатай-
ствовать ему от патриарха Константинопольского и архиепископа Синай-
ского письменное разрешение брать из монастырей восточных как все те
рукописи, которые больше не употребляются и не служат ни особенным
украшением, ни документами для обоснования каких-либо прав, так и все
рукописное отрывки. За это Тишеидорф обещал привести в Россию важные
в научном отношении рукописи на разных языках или, по крайней мере,
составить каталог.
togo, sinayskaya bratiya v techeniye neskol'kikh stoletiy pol'zovalas' shched- rymi pozhertvovaniyami iz Rossii. Osen'yu 1856 g. Tisheidorf vruchil russkomu poslu v Drezdene memorandum dlya russkogo ministra narodnogo prosveshcheniya A. S. Norova. Tisheidorf obratilsya s pros'boy iskhodatay- stvovat' yemu ot patriarkha Konstantinopol'skogo i arkhiyepiskopa Sinay- skogo pis'mennoye razresheniye brat' iz monastyrey vostochnykh kak vse te rukopisi, kotoryye bol'she ne upotreblyayutsya i ne sluzhat ni osobennym ukrasheniyem, ni dokumentami dlya obosnovaniya kakikh-libo prav, tak i vse rukopisnoye otryvki. Za eto Tisheidorf obeshchal privesti v Rossiyu vazhnyye v nauchnom otnoshenii rukopisi na raznykh yazykakh ili, po krayney mere, sostavit' katalog.

Moreover, the Sinai brethren for several centuries enjoyed generous many donations from Russia. In the autumn of 1856 Tischeidorf awarded to the Russian Ambassador in Dresden, a memorandum for the Russian Minister of People's education by A. S. Norov. Tischendorf made a request to the originator message to him from the Patriarch of Constantinople and Archbishop of Sinai written permission to take from eastern monasteries like all those manuscripts that are no longer in use and do not serve any special purpose decoration, nor documents to substantiate any rights, that’s all handwritten excerpts. For this, Tischeidorf promised to bring important scientifically, manuscripts are in different languages, or at least create a catalogue.

Архимандрит Порфирий был в курсе этих событий, что следует из
содержания его записок от 1 марта 1858 г.: «По желанию синодального обер-
нрокурора Толстого, в седьмом письме к нему изложено мое мнение об
отправлении на Восток профессора Лейпцигского университета Константи-
на Тишендорфа, на счет нашего правительства, для отыскания и приобре-
тения тамошних древних рукописей для нас»1.

Archimandrite Porfiry was aware of these events, as follows from the contents of his notes dated March 1, 1858: “At the request of the synodal ob- Prosecutor Tolstoy, in the seventh letter to him my opinion about departure to the East of a professor at the Leipzig University of Constantinople to Tischendorf, at the expense of our government, to find and purchase the shadows of the ancient manuscripts there for us”1.

Дело в том, что во второй половине XIX века в международных
научных кругах уже созрела мысль о том, что библиотека Синайского
монастыря заслуживает внимания не только в качестве источника
обогащения рукописями европейских, книгохранилищ, но должна
охраняться от дальнейшего опустошения. Честь практического осуще-
ствления этой мысли принадлежит о. Порфирию. В упомянутом
официальном письме он предложил ряд соображений, которые должны
были быть сообщены, в частности, архиепископу Синайскому: 1. просить
никому не продавать рукописей и составить им подробную опись; 2.
отправить на Восток трех русских ученых для приведения в известность
всего рукописного материала; 3. важнейшие рукописи взять с надле-
жащего разрешения для воспроизведения и затем непременно возвра-
тить их обратно. «Не справедливее ли снабдить сих избранников
(русских ученых — а. А.) письменным дозволением помянутых иерар-
хов (Константинопольского, Александрийского и Иерусалимского пат-
риархов и Синайского архиепископа — а. А.) брать из монастырей
важнейшие рукописи (например синайский текст 70 толковников V
века), не навсегда, а на известное время для воспроизведения древних
текстов.., — предлагал о. Порфирий, — и брать под ручательством
нашей миссии в Константинополе и местных консулов наших с обе-
щанием возвратить их в свои места не без благодарности» (6, 683-684).
Но просьба архимандрита Порфирия не была уважена и таким образом

The fact is that in the second half of the 19th century in international scientific circles have already matured the idea that the library of Sinai monastery deserves attention not only as a source enrichment of European manuscripts, book depositories, but should protected from further devastation. The honor of practical implementation The origin of this thought belongs to Fr. Porfiry. In the mentioned In an official letter, he proposed a number of considerations that should were communicated, in particular, to the Archbishop of Sinai: 1. to ask do not sell manuscripts to anyone and make a detailed inventory of them; 2. send three Russian scientists to the East to inform all handwritten material; 3. take the most important manuscripts with proper permission for playback and then be sure to return push them back. “Isn’t it fairer to provide these chosen ones (Russian scientists - A. A.) with the written permission of the mentioned hierarchies khov (Constantinople, Alexandria and Jerusalem Pat- riarchs and the Archbishop of Sinai - a. A.) take from monasteries the most important manuscripts (for example, the Sinaitic text of 70 commentaries V centuries), not forever, but for a certain time to reproduce the ancients texts..,” suggested Fr. Porfiry, - and take it under guarantee our mission in Constantinople and our local consuls with both kindly return them to their places, not without gratitude” (6, 683-684). But the request of Archimandrite Porfiry was not respected and thus

’Порфирий (Успенский), еп.
’Porfiriy (Uspenskiy), yep. Kniga bytiya moyego, t. VII, SPb., 1901, S. 158.

'Porfiry (Uspensky), bishop. The Book of My Being, vol. VII, St. Petersburg, 1901, p. 158.

p. 232
все шансы на спасение Синайского кодекса от гибели достались одному
Как А. С. Норов вспоминал впоследствии, «Тишеидорф, зная о том, что
со времен Юстиниана Синайский монастырь не подвергался опустошени-
ям, сообщил мне свои мысли и просил меня способствовать о поручении
ему от нашего правительства ученой экспедиции на Восток. Я в это
время, в 1856 г. отправлялся в Германию.., и мы условились съехаться
с ним в Галле. Тут он развил мне все свои мысли и надежды но этому
предмету; я не мог не принять самого теплого участия в этом проекте...
Поездка Тишендорфа была решена»1.

all chances to save the Codex Sinaiticus from destruction went to one Tischendorf. As A. S. Norov later recalled, “Tischeidorf, knowing that Since the time of Justinian, the Sinai monastery has not been devastated. Yam, told me his thoughts and asked me to help with the assignment to him from our government a scientific expedition to the East. I'm into it time, in 1856 he went to Germany... and we agreed to come together with him in Halle. Here he expressed to me all his thoughts and hopes, but this subject; I could not help but accept my warmest participation in this project... Tischendorf's trip was decided."1

В январе 1859 г. Тишеидорф в третий раз прибыл в Синайскую обитель.
Для братии монастыря он привез в подарок несколько экземпляров
Нового Завета и части Ветхого Завета перевода 70 толковников своего
издания. Здесь Тишеидорф еще раз просмотрел все монастырские собра-
ния рукописей, но без особого успеха. На четвертый день он решил уже
вернуться в Каир и распорядился нанять верблюдов. В этот день Ти-
шендорф во время прогулки с экономом монастыря разговорился с ним
о своих изданиях греческого текста Библии, копии которого он подарил
монашеской братии. По возвращении эконом пригласил его к себе в
келью, взял с полки большой сверток, завернутый в красную ткань и
положил перед гостем. Тишеидорф развернул ткань, и перед ним
предстали не только те самые листы, которые он 15 лет назад спас or
сожжения, а гораздо больше.

Translation types​

Text translation​

Source text​

V yanvare 1859 g. Tisheidorf v tretiy raz pribyl v Sinayskuyu obitel'. Dlya bratii monastyrya on privez v podarok neskol'ko ekzemplyarov Novogo Zaveta i chasti Vetkhogo Zaveta perevoda 70 tolkovnikov svoyego izdaniya. Zdes' Tisheidorf yeshche raz prosmotrel vse monastyrskiye sobra- niya rukopisey, no bez osobogo uspekha. Na chetvertyy den' on reshil uzhe vernut'sya v Kair i rasporyadilsya nanyat' verblyudov. V etot den' Ti- shendorf vo vremya progulki s ekonomom monastyrya razgovorilsya s nim o svoikh izdaniyakh grecheskogo teksta Biblii, kopii kotorogo on podaril monasheskoy bratii. Po vozvrashchenii ekonom priglasil yego k sebe v kel'yu, vzyal s polki bol'shoy svertok, zavernutyy v krasnuyu tkan' i polozhil pered gostem. Tisheidorf razvernul tkan', i pered nim predstali ne tol'ko te samyye listy, kotoryye on 15 let nazad spas or sozhzheniya, a gorazdo bol'she.

In January 1859, Tischeidorf arrived at the Sinai monastery for the third time. He brought several copies as a gift for the brethren of the monastery The New Testament and parts of the Old Testament, translated by 70 interpreters publications Here Tischeidorf once again looked through all the monastery collections. manuscripts, but without much success. On the fourth day he decided return to Cairo and ordered the hiring of camels. On this day T- Schendorf, while walking with the steward of the monastery, got into a conversation with him about his editions of the Greek text of the Bible, copies of which he donated monastic brethren. Upon his return, the steward invited him to his cell, took from the shelf a large package wrapped in red cloth and placed it in front of the guest. Tischeidorf unrolled the fabric, and in front of him appeared not only the very sheets that he saved 15 years ago or burning, but much more.

Помимо 86 страниц Ветхого Завета, которые он видел ранее, здесь было
еще 112 листов, а также главная цель всех его поисков — 346 листов,
содержащих полный текст Нового Завета. Столь полного текста не со-
держали ни Александрийский, ни Ватиканский кодексы. То, что Тишен-
дорф держал в руках, было уникальным текстом Нового Завета, сохра-
нившимся с эпохи близкой времени создания. В конце текста он увидел
«Послание Варнавы» — сочинение, которое впоследствии было исключено
из канона Нового Завета. Большая часть его считалась утерянной, и
существовали только отдельные фрагменты в неточных латинских пере-
водах2. В конце рукописи, дважды побывавшей к этому времени в руках
архимандрита Порфирия, находилась книга «Пастырь Ермы».

In addition to the 86 pages of the Old Testament that he had seen earlier, there was another 112 sheets, as well as the main goal of all his searches - 346 sheets, containing the complete text of the New Testament. Such a complete text is not consistent held neither the Alexandrian nor the Vatican codes. What Tishen- Dorf held in his hands, was a unique text of the New Testament, preserved that have been around since the era close to the time of creation. At the end of the text he saw "The Epistle of Barnabas" - a work that was later excluded from the canon of the New Testament. Most of it was considered lost, and there were only isolated fragments in inaccurate Latin translations waters2. At the end of the manuscript, which by this time had been in the hands of Archimandrite Porfiry, there was a book “The Shepherd of Hermas”.

1 Норов А. С. Иерусалим п Синай. Записки второго путешествия на Восток. СПб., 1878,
С. 109.
2Дойель Л. Завещанное временем (перевод с англ.). М., 1980, С. 343.

1 Norov A.S. Jerusalem n Sinai. Notes of the second trip to the East. St. Petersburg, 1878, P. 109.
2Doyel L. Bequeathed by time (translation from English). M., 1980, S. 343.

p. 233
в Каире и при участии двух помощников скопировал почти половину
тома. К этому времени Тишеидорф узнал, что о его работе стало
известно одному прибывшему в Каир английскому ученому, который:
получил доступ в монастырь, где хранился кодекс, и стал предлагать
монахам деньги за него. Тишеидорф, прибывший в монастырь вскоре
после английского исследователя, был сильно этим встревожен, однако
наместник успокоил его, сказав: «Мы скорее преподнесем рукопись
императору Александру в качестве подарка, чем продадим его за ан-
глийское золото»1.

in Cairo and with the participation of two assistants copied almost half volumes By this time Tischeidorf had learned that his work had become known to one English scientist who arrived in Cairo, who: gained access to the monastery where the codex was kept, and began to offer the monks receive money for it. Tischeidorf, who arrived at the monastery soon after the English researcher, was greatly alarmed by this, however the governor reassured him, saying: “We will soon present the manuscript Emperor Alexander as a gift, than we will sell it for an- Glian gold"1.

Эта идея нашла отклик у Тишендорфа. Мысль о том, что манускрипт
следует преподнести русскому царю, показалась синайской братии весьма
лестной. Иноки решили отправить с Тишендорфом рукопись в Петербург
для издания до того времени, когда их священноначалие окончательно
утвердит это решение. Вскоре после получения Синайского кодекса, нахо-
дясь еще в Каире в начале 1859 г., Тишеидорф писал саксонскому министру
Фалькенштейиу: «В надежде на высокое благоволение к мехзму предпри-
ятию российского императора, я полагаю, что могу представить ученому
миру в самом скором времени и достойное предмета издание рукописи.
Кодекс Ватиканский только спустя три столетия мог удовлетворить мно-
гократно изъявленным желаниям видеть его изданным. Может быть, вместо
столетий потребуется столько же лет, чтобы обогатить христианскую ли-
тературу открытым ныне драгоценным памятником»2.

Translation types​

Text translation​

Source text​

Eta ideya nashla otklik u Tishendorfa. Mysl' o tom, chto manuskript sleduyet prepodnesti russkomu tsaryu, pokazalas' sinayskoy bratii ves'ma lestnoy. Inoki reshili otpravit' s Tishendorfom rukopis' v Peterburg dlya izdaniya do togo vremeni, kogda ikh svyashchennonachaliye okonchatel'no utverdit eto resheniye. Vskore posle polucheniya Sinayskogo kodeksa, nakho- dyas' yeshche v Kaire v nachale 1859 g., Tisheidorf pisal saksonskomu ministru Fal'kenshteyiu: «V nadezhde na vysokoye blagovoleniye k mekhzmu predpri- yatiyu rossiyskogo imperatora, ya polagayu, chto mogu predstavit' uchenomu miru v samom skorom vremeni i dostoynoye predmeta izdaniye rukopisi. Kodeks Vatikanskiy tol'ko spustya tri stoletiya mog udovletvorit' mno- gokratno iz"yavlennym zhelaniyam videt' yego izdannym. Mozhet byt', vmesto stoletiy potrebuyetsya stol'ko

This idea resonated with Tischendorf. The idea that the manuscript should be presented to the Russian Tsar, it seemed to the Sinai brethren very flattering. The monks decided to send the manuscript with Tischendorf to St. Petersburg for publication until the time when their ecclesiastical authority is final will approve this decision. Soon after receiving the Codex Sinaiticus, While still in Cairo at the beginning of 1859, Tischeidorf wrote to the Saxon minister Falkensteiu:

“In the hope of high favor towards the mechanics, the birth of the Russian Emperor, I believe that I can present to the scientist world in the very near future and a worthy publication of the manuscript. Only three centuries later could the Vatican Code satisfy many repeatedly expressed desires to see it published. Maybe instead centuries it will take the same number of years to enrich the Christian faith. literature as a precious monument that has now been discovered.”2

Тишеидорф получил возможность вернуться в Европу со своими науч-
ными материалами, богатой коллекцией древних греческих, сирийских,
коптских, арабских и других манускриптов, среди которых находилась и
Синайская Библия. По пути в Россию Тишеидорф продемонстрировал свои
находки императору Францу И(х:ифу в Вене, а несколькими днями позже
саксонскому королю Иоганну. Затем он продолжит свой путь и прибыл
в Царское Село — царскую резиденцию близ Петербурга, где состоялась
неофициальная передача Синайского кодекса русскому императору.
Тишеидорф использовал эту возможность для того, чтобы высказать
мысль о необходимости издания Синайской Библии. Подготовка факси-
мильного издания кодекса в четырех томах заняла три года. Для того
чтобы лучше представить трудности, связанные с изданием подобного
рода древних кодексов, можно отметить, что издание Александрийского
кодекса, состоящего из трех томов и из предисловия с палеографичес-

Tischeidorf got the opportunity to return to Europe with his scientific new materials, a rich collection of ancient Greek, Syrian, Coptic, Arabic and other manuscripts, among which was Sinai Bible. On his way to Russia, Tischeidorf demonstrated his finds to Emperor Franz II in Vienna, and a few days later Saxon King Johann. Then he will continue on his way and arrive to Tsarskoe Selo - the royal residence near St. Petersburg, where the unofficial transfer of the Codex Sinaiticus to the Russian emperor. Tischeidorf used this opportunity to express the idea of the need to publish the Sinai Bible. Preparing fax It took three years to publish the codex in four volumes. For that to better understand the difficulties associated with publishing such kind of ancient codes, it can be noted that the edition of Alexandria codex, consisting of three volumes and a preface with paleographic

1 Там же, С. 347.
2 Цит. по: Победииский-Платонов И., свят. О новооткрытом библейском кодексе,
привезенном из Синайского монастыря Тишендорфом. Православное обозрение. 1860,но-
ябрь, С. 401.

1 Tam zhe, S. 347. 2 Tsit. po: Pobediiskiy-Platonov I., svyat. O novootkrytom bibleyskom kodekse, privezennom iz Sinayskogo monastyrya Tishendorfom. Pravoslavnoye obozreniye. 1860,no- yabr', S. 401.

1 Ibid., p. 347.

2 Quote. from: Pobediisky-Platonov I., saint. About the newly discovered biblical codex, brought from the Sinai Monastery by Tischendorf. Orthodox Review. 1860, but- November, pp. 401.

p. 234-35 missing

Last edited:

Steven Avery

New York City: Hierarchal Divine Service in Synodal Cathedral
On Sunday, June 25, Metropolitan Hilarion of Eastern America & New York, First Hierarch of the Russian Church Abroad, celebrated Divine Liturgy in the Synodal Cathedral of the Sign in New York City. His Eminence was co-served by Bishop Nicholas of Manhattan, Archimandrite Augustine (Nikitin; professor at St. Petersburg Theological Academy), Hieromonk Tikhon (Gayfudinov; abbot of Holy Protection Skete in Buena, NJ), and cathedral clerics: senior priest Archpriest Andrei Sommer, Archpriest Vasiliy Raskovskiy, Abbot Eutychius (Dovganyuk), Hieromonk Nikolai (Letsin), and Protodeacons Vadim Gan and Dionysius Lvov.​